Ну хорошо, зозуля, только почему кукушка в капусте, и что она все прячется? Нянька петь может, а сказать песню словами никогда не может. Такая смешная. И носик у нее смешной, плоскенький, как у маленькой уточки. Вся маленькая, темный очипок тоже гладенький, маленький.
У меня зимой была -- не нянька, а фрейлейн; но, сказать правду, я ее выжил. Зачем мне фрейлейн, и зачем немецкий язык -- когда я все равно буду монахом? Да, да, это решено: монахом. Мама не знает: поговаривает, что зимой возьмет мне француженку или англичанку. Посмотрим. Никто мне не нужен; что мне нужно -- знаю я сам, да немножко бабушка.
Славно как на даче. За тополями малинник, а там вишенье... Когда жарко -- клей на солнце блестит, а что вкуснее клея? Заберусь, вгрызусь в серое деревцо зубами, и откушу клей. Мягкий. Тянется за зубами, и лучше конфеты пахнет.
Потом огород. Гарбузы полосатые, надутые, и темненькие кавунчики, кругленькие, еще маленькие, -- совсем ребячьи головки. Лежат -- валяются прямо на земле, в листьях, а сами растут и полнеют, теплые от солнца.
За огородом уж видно... Нет, еще не скажу, что видно за огородом. Я на полянку, за огород, пойду после обеда...
-- Панычу, да што вы каки смутны? -- спрашивает нянька. -- Притомились?
Она со мной старается говорить не по-малороссийски, не знаю почему: я все понимаю и даже не замечаю по-какому мне говорят. Конечно, папа и мама говорят не так, как Гапка, Василиса и Дмитро; но ведь Дмитро и Василиса не умеют читать, а мы с папой-мамой умеем, ну и говорим, как в книгах.
Можно ли монаху сгрызать вишневый клей? Как будто можно, ведь клей постный! Однако ни в одном житии ничего не сказано про клей, -- вдруг это грех?
Я всегда читаю бабушке "Жития Святых" -- толстая такая книга в бледно-зеленом переплете, -- и уж каждого святого великолепно знаю. Прежде я сказки читал, -- вот скука! Все выдумка, а это настоящее, как было, и потому самое интересное.
Я люблю, чтобы все было очень понятно. Прежде, когда мы не читали с бабушкой жития святых, мне многое казалось непонятным и даже страшным. Но в книге все объяснено. На свете бывает много неприятного; чтобы прошло -- надо сейчас же помолиться. Или чего-нибудь захочешь: тоже надо помолиться, и будет. Если очень большое -- дается чудо. Конечно, следует внимательно следить за своими грехами: не накапливать, скорее каяться. Лучше всего быть святым. Если не придумаешь сразу, как стать святым -- просто идти в монахи: все монахи святые.