Перед завтраком они встретились на лужайке. На Анджеле было белое полотняное платье, она выглядела прозрачно-бледной и хрупкой, и глаза ее, обведенные темными кругами, показывали, какие тяжелые мысли тревожат ее. Юджин ласково взял ее за руку.
-- Полно себя мучить, -- сказал он. -- Я все знаю. Тебе не из-за чего терзаться.
И он нежно улыбнулся ей.
-- Ах, Юджин, я перестаю себя понимать, -- скорбным голосом сказала она. -- Я думала, что я выше этого.
-- Никто из нас не выше этого, -- просто ответил он. -- Мы иногда только воображаем себя выше. Для меня ты все такая же. Напрасно ты себя упрекаешь.
-- Правда? -- обрадованно спросила она.
-- Разумеется, -- ответил он. -- В любви нет ничего постыдного. Наоборот, в ней все прекрасно. Почему я должен думать о тебе хуже, чем раньше?
-- Потому что порядочные девушки так не поступают. При моем воспитании я должна была бы понимать, что хорошо, а что дурно, и так и вести себя.
-- Все это предрассудки, которые внушены тебе воспитанием. Ты думаешь, что это нехорошо. Но почему? Только потому, что так сказали тебе отец и мать. Разве не правда?
-- Нет, не только потому. Все считают, что это нехорошо. Библия учит нас этому. Всякий отвернется от меня, как только узнает, какая я.