С поступлением в Институт для Юджина началась новая жизнь. Теперь он понимал, -- или так ему по крайней мере казалось, -- в чем разница между служителями искусства и рядовыми людьми. После дневных скитаний по бедным кварталам Чикаго он внезапно переносился в другой мир, и ему с трудом верилось, что для него, Юджина Витла, нашлось здесь место. Студенты казались ему существами иной породы, -- во всяком случае некоторые из них. Даже те, кто не был прирожденным художником, все имели богатое воображение -- душу артиста. Эти молодые люди собрались сюда, как постепенно узнавал Юджин, со всех концов страны, с запада и юга -- из Чикаго и Сент-Луиса, из Канзаса, Небраски и Айовы, из Техаса, Калифорнии и Миннесоты. Один юноша был из Саскачеваны -- на северо-западе Канады, другой -- из Новой Мексики, которая в то время еще именовалась "территорией". Этого последнего звали Джил, и товарищи прозвали его "гила-монстр" [безобразная ядовитая ящерица, встречающаяся в пустынных местах штата Аризона], -- им казалось, что звучит достаточно похоже. Юноша из Миннесоты был сыном фермера и собирался на следующую весну и лето поехать домой -- пахать, сеять и жать. А тот, что из Канзас-Сити, был сыном миллионера.

Юджин вначале особенно увлекся рисунком. Уже в первый вечер он убедился в неправильности своего представления о светотени. При изображении человеческого тела ему никак не удавалось передать ощущение плотности и объема.

-- Самая густая тень лежит всего ближе к яркому свету, -- лаконично заметил ему преподаватель в одну из сред, заглядывая через его плечо, -- а у вас все одинаково тускло и монотонно.

Так вот в чем дело!

-- Вы рисуете эту фигуру так же, как стал бы строить дом каменщик, который не разбирается в архитектурном деле. Вы кладете кирпичи без всякого плана. Где ваш план?

Голос принадлежал мистеру Бойлу, незаметно подошедшему сзади.

Юджин поднял глаза. Он только что начал вырисовывать голову.

-- План! Где план? -- повторил мистер Бойл, широким движением руки намечая очертания рисунка. -- Прежде всего набросайте главные линии. Деталями займетесь потом.

И Юджину сразу стало ясно.

В другой раз преподаватель наблюдал за ним, когда он рисовал женскую грудь. Все у него получалось какое-то деревянное, и красота линий не давалась.