Он сделал легкий надрез в нижней половине живота, и Юджин увидел, как в том месте, которого коснулся нож, брызнули струйки крови. Разрез выглядел совсем небольшим. Сестра губкой снимала кровь, едва только она выступала. Затем хирург сделал второй надрез, и тогда показалась ткань, выстилающая изнутри мышцы живота и защищающая кишечник.
-- Я не хочу делать слишком большой разрез, -- спокойно сказал хирург, словно разговаривая сам с собой. -- А то с этими внутренностями потом большая возня. Приподымите слегка края, доктор. Очень хорошо. Губку, мисс Вуд. А теперь, если мы сделаем еще один надрез здесь...
Он снова стал орудовать своим инструментом, совсем как добросовестный столяр или плотник. Потом бросил нож в таз с водою на столике мисс Вуд и, просунув пальцы в кровоточащую рану, к которой сестра все время прикладывала губку, что-то обнажил. Что это? Сердце у Юджина судорожно заколотилось. Доктор Ламберт просовывал пальцы все глубже -- сперва средний, затем также и указательный, -- приговаривая при этом:
-- Что-то я ножку не нахожу. А ну-ка, еще поищем. Ага, вот она!
-- Разрешите, доктор, слегка подвинуть головку?
Это говорил молодой врач, находившийся слева от доктора Ламберта.
-- Осторожнее только! Осторожнее! Она пригнута почти к самому кончику. Ну, теперь я ее держу. Тише, доктор, не забывайте о последе.
Из жуткой раны появилось что-то залитое кровью, что-то странное -- крохотная ступня, ножка, тельце, голова...
"Боже мой, какой ужас!" -- мысленно произнес Юджин, и снова слезы выступили у него на глазах.
-- Послед, доктор... Следите за брюшиной, мисс Вуд. Ребенок жив, все в порядке. Как пульс больной, мисс де Саль?