-- Она у меня слишком грязная, -- сказал он. -- Разрешите считать, что вы ее пожали.
Снова объяснения и снова восторженные восклицания по поводу колоссальных масштабов дела.
Затем последовал отдел распространения, начальник которого, высокий смуглый мужчина, исподлобья оглядел Юджина, гадая про себя, какое место этот человек займет в деле и какую позицию надо будет занять по отношению к нему. Дома он говорил жене, что Уайт "повсюду тычет нос", и неизвестно, чем это кончится. До него доходили слухи, будто скоро явится новый человек, который возглавит сразу несколько отделов. Так уж не этот ли?
Наконец начался обход редакторов, с презрением наблюдавших за триумфальным шествием администрации, так как Колфакс и Уайт в их глазах были грубыми, неотесанными выскочками, всячески афишировавшими свое превосходство. Колфакс любил покричать и разговаривал со всеми свысока. Уайт был черств, злобен и недоступен никаким доводам. Редакторы в душе ненавидели их обоих, но из повиновения не выходили. Страх потерять место держал их в рабской покорности.
-- Это мистер Марчвуд, -- заметил Колфакс пренебрежительно, -- редактор "Интернейшнл Ревью". Он считает, что издает замечательный журнал, но мы в этом далеко не уверены.
Юджину стало неприятно за Марчвуда. Тот производил впечатление спокойного, серьезного человека, знающего свое дело.
-- Очевидно, качество журнала определяется у вас только числом подписчиков, -- просто отозвался тот, угадывая в улыбке Юджина сочувствие.
-- И только, и только!
-- Возможно, что и так, -- вставил Юджин. -- Но было бы неплохо приучить публику читать хорошие вещи так же охотно, как она читает всякую дрянь. Попытаться во всяком случае стоило бы.
Мистер Марчвуд улыбнулся. В этой атмосфере злобной придирчивости слова Юджина прозвучали дружеским участием.