-- Ха! Ха! Ха! -- передразнил его Диган. -- Поработайте, как работают мои люди, а тогда и смейтесь.
-- Я не над ними смеюсь, а над вами, -- ответил Юджин.
-- Ну и смейтесь! -- сказал Диган. -- А мне, думаете, не смешно на вас смотреть?
Юджин снова расхохотался. Ирландец решил, что это и в самом деле смешно, и тоже расхохотался. Юджин похлопал его по могучей спине, и они сразу стали друзьями. Дигану потребовалось не много времени, чтобы выведать у Джона-Бочки, как Юджин попал сюда и что делает.
-- Художник? -- воскликнул он. -- Тогда ему полезнее быть на свежем воздухе, чем сидеть тут взаперти. И хватает же нахальства у парня -- еще смеется надо мной.
-- По-моему, он и сам предпочел бы свежий воздух.
-- Пусть тогда идет ко мне. Он славно поработал бы с моими морскими свинками. Покряхтел бы так несколько месяцев, небось, сразу стал бы человеком, -- и он указал рукой на Анджело Эспозито, месившего лопатой глину.
Джон-Бочка счел своим долгом передать эти слова Юджину. Он не думал, чтобы Юджину улыбалось работать с "морскими свинками", но с Диганом они, пожалуй, споются. Юджин увидел в этом счастливый случай. Диган ему нравился.
-- Не согласитесь ли вы принять на работу художника, который нуждается в поправлении здоровья? -- шутливым тоном спросил Юджин. Вероятнее всего, Диган откажет ему, но это не имело значения. Почему не попытаться!
-- Отчего же! -- И мне придется работать вместе с итальянцами?