Был назначен день, и они отправились вместе. Мисс Чэннинг занимала несколько комнат в одном из лучших пансионов на Девятнадцатой улице. Она приняла их, одетая в гладкое черное бархатное платье, отделанное красным. Это напомнило Юджину платье, в котором он впервые увидел Руби. Красота молодой певицы поразила его. Что же касается Кристины, то она, как не раз потом слышал от нее Юджин, почувствовала какое-то странное, неизъяснимое волнение.
-- Когда я в тот вечер причесывалась, я хотела повязать темно-синюю ленту, которую как раз купила, -- рассказывала она. -- И вдруг подумала: "Нет, я ему больше понравлюсь в красной". Не правда ли, странно? Просто у меня было предчувствие, что ты меня полюбишь и что мы должны будем ближе узнать друг друга. Этот молодой человек -- как его? забыла -- описал мне тебя очень точно.
Это признание она сделала много месяцев спустя после их знакомства.
Юджин предстал перед ней с тем независимым и горделивым видом, какой он приобрел с тех пор, как его жизнь в Нью-Йорке стала входить в более широкое русло. К знакомству с талантливыми людьми, особенно женщинами, он относился серьезно. Он держался очень прямо, ходил размашистой походкой и испытующе смотрел на собеседника, как бы заглядывая ему в душу. Он быстро составлял себе мнение о людях и умел угадывать в них талант. Взглянув на мисс Чэннинг, Юджин почувствовал, как по всему его телу прошел трепет.
Здороваясь, она протянула ему белую, гибкую руку. Они поговорили о своем заочном знакомстве. Юджин выразил свое восхищение той областью искусства, которой она себя посвятила "Музыка стоит гораздо выше", -- сказал он, когда она заговорила о его собственном призвании.
Темно-карие глаза Кристины оглядывали его с ног до головы. "Он чем-то напоминает свои этюды, -- подумала она, -- на него так же приятно смотреть".
Она представила его матери. Они сели, и сразу завязался разговор, потом мисс Чэннинг спела "Che faro senza Euridica" ["Потерял я Эвридику" -- ария Орфея из оперы Глюка.]. У Юджина было ощущение, что она поет для него. Щеки у нее разрумянились, губы стали еще ярче.
-- Ты сегодня удивительно в голосе, Кристина, -- заметила ее мать, когда она кончила.
-- Я прекрасно себя чувствую, -- ответила та.
-- Изумительный голос! -- воскликнул Юджин. -- Он словно огромный красный мак или большая желтая орхидея.