-- Я должен заблаговременно предупредить своих хозяев, -- заметил Фрэнк. -- Вы не могли бы подождать недели две?
-- Разумеется. Никакой спешки нет. Улаживайте все свои дела. Я вовсе не хочу ставить Уотерменов в затруднительное положение.
Лишь две недели спустя Фрэнк распрощался с компанией Уотерменов; его интересовали, но ничуть не опьяняли открывавшиеся перед ним перспективы. Мистер Джордж Уотермен очень расстроился, а мистера Генри эта измена привела в сильнейшую досаду.
-- А я-то думал, что вам у нас нравится, -- воскликнул он, когда Каупервуд сообщил ему о своем решении. -- Может быть, вы недовольны жалованьем?
-- Нет, мистер Уотермен, я просто хочу заняться биржевым делом.
-- Так, так. Сожалею, очень сожалею. Я не хочу вас отговаривать, если это во вред вашим интересам. Вам виднее. Но мы с Джорджем собирались через некоторое время предложить вам стать нашим компаньоном. А вы вдруг, здорово живешь, сорвались с места -- и до свидания. Ведь в нашем деле, черт возьми, можно заработать хорошие деньги.
-- Я знаю, -- с улыбкой отвечал Каупервуд, -- но оно мне не по душе. У меня другие планы. Я не собираюсь посвящать себя хлебно-комиссионному делу.
Мистер Генри Уотермен никак не мог взять в толк, почему Фрэнка не интересует эта отрасль, если он так явно преуспел в ней. Вдобавок он опасался, как бы уход молодого человека не повредил делам фирмы.
Вскоре Каупервуд пришел к заключению, что новая работа ему куда больше по вкусу -- она и легче и выгодней. Начать хотя бы с того, что фирма "Тай и Кo" помещалась в красивом зеленовато-сером каменном здании -- дом шестьдесят шесть по Третьей улице, которая в те времена, да еще и много лет спустя была центром местного финансового мира. Тут же рядом находились банкирские дома, известные не только в Америке, но и за ее пределами: "Дрексель и Кo", Третий национальный банк, Первый национальный банк, а также фондовая биржа и другие подобные учреждения. По соседству приютились еще десятка два банков и биржевых контор помельче. Эдвард Тай, глава и "мозг" фирмы, родом из Бостона, был сыном преуспевшего и разбогатевшего в этом консервативном городе ирландца-иммигранта. В Филадельфию мистера Тая привлекли широкие возможности спекуляций. "Это самое подходящее место для человека, умеющего держать ухо востро", -- с легким ирландским акцентом говаривал он своим друзьям. Себя он считал именно таким человеком. Это был мужчина среднего роста, не слишком полный, с легкой и несколько преждевременной проседью, по натуре жизнерадостный и добродушный, но в то же время задорный и самоуверенный. Над верхней губой у него топорщились коротко подстриженные седые усики.
-- Беда с этими пенсильванцами, -- жаловался он уже вскоре после переезда. -- Никогда не платят наличными, норовят всучить вексель.