-- Ага! -- вскричал Шеннон. -- Он так и сказал?
-- Да, сэр, он так и сказал, -- подтвердил Стинер.
-- Но как он выразился? Не можете ли вы точно вспомнить его слова? -- обрадовался Шеннон; он протянул руку к Стинеру, словно приглашая его неотчетливее вспомнить разговор, происшедший между ним и Каупервудом.
-- Насколько я припоминаю, он именно так и сказал, -- уклончиво отозвался Стинер. -- Семь бед -- один ответ.
-- Совершенно верно! -- воскликнул Шеннон и резко повернулся спиной к присяжным, чтобы бросить взгляд на Каупервуда. -- Я так и предполагал!
-- Низкопробная уловка, ваша честь! -- закричал Стеджер, вскакивая с места. -- Все это делается с целью повлиять на господ присяжных заседателей. Это фиглярство! Я просил бы вас сделать предупреждение представителю обвинения, просить его придерживаться фактов, если он таковыми располагает, и оставить эти актерские замашки!
В зале заулыбались. Заметив это, судья Пейдерсон сурово нахмурился.
-- Вы вносите возражение, мистер Стеджер? -- осведомился он.
-- Да, конечно, ваша честь, -- подтвердил неугомонный защитник.
-- Ходатайство отклонено. И обвинитель и защитник вольны в своих словах.