-- Нет, что-то с тобой неладно сегодня. Эйлин! -- заметила Мэйми и, подойдя ближе, заглянула ей в глаза. -- На тебе лица нет!
-- Меня мучает одна мысль, -- сказала Эйлин, -- вот я все думаю и думаю. И не знаю, как мне быть, в этом вся беда.
-- О чем ты? -- спросила Мэйми. -- Что с тобой творится? И почему ты не хочешь мне сказать?
-- Я скажу, но не сейчас. -- Эйлин немного помолчала. -- Как ты думаешь, твоя мама ничего бы не имела против, если бы я немного пожила у вас? -- вдруг спросила она. -- По некоторым причинам мне нужно на время уйти из дому.
-- Как ты можешь спрашивать, Эйлин! -- воскликнула подруга. -- Против!.. Ты прекрасно знаешь, что она будет в восторге и я тоже. Ах, Эйлин, милая, ты в самом деле хочешь побыть у нас? Но что заставляет тебя уйти из дому?
-- Вот этого-то я и не могу тебе открыть до поры до времени. И не столько из-за тебя, сколько из-за твоей мамы. Понимаешь, я не уверена, как она на это посмотрит, -- добавила Эйлин. -- Ты меня сейчас не расспрашивай. Мне нужно подумать. Ах, боже мой!.. Но я правда хочу переехать к вам, если вы разрешите. Ты сама скажешь маме или мне поговорить с ней?
-- Нет, конечно, я скажу сама, -- отвечала Мэйми, пораженная таким оборотом событий. -- Но, право, это даже смешно -- спрашивать ее! Я заранее знаю, что она скажет, да и ты тоже. Тебе надо только съездить за вещами. Вот и все! Мама ничего и спрашивать не станет, если ты сама не пожелаешь ей рассказать.
Мэйми так и загорелась от радости. Ей очень хотелось подольше насладиться обществом подруги.
Эйлин задумчиво посмотрела на нее, понимая, почему она пришла в такой восторг и почему, вероятно, будет рада и ее мать. Она внесет свежую струю в их однообразное существование.
-- Но вы никому не должны говорить, что я у вас, понимаешь? Это секрет для всех и прежде всего -- для моих родных. Поверь, что у меня есть на то причины, и очень веские; сейчас я еще не могу тебе сказать, в чем дело. Так ты обещаешь молчать?