-- Придется вам, сынки, спросить у них!
Эйлин стояла на своем. Ей не хочется ехать. Это слишком неожиданно. То не так, и это не так. Тут как раз вошел старый Батлер и уселся на обычное место во главе стола. Прекрасно зная, о чем идет речь, он старательно делал вид, будто это его не касается.
-- Ты ведь не будешь возражать, Эдвард? -- спросила его жена, в общих чертах изложив ему суть дела.
-- Возражать? -- с прекрасно разыгранной грубоватой шутливостью отозвался Батлер. -- Что я себе враг, что ли? Да я счастлив буду на время избавиться от всей вашей компании!
-- Вот это да! -- воскликнула миссис Батлер. -- Воображаю, как бы ты жил здесь один!
-- А я не был бы один, уж поверь, -- сказал Батлер. -- В нашем городе найдется немало домов, где мне будут рады, так что я и без вас обойдусь.
-- В нашем городе найдется немало домов, куда бы тебя на порог не пустили, если б не я. Это уж как пить дать! -- благодушно срезала его миссис Батлер.
-- Что ж, тут тоже спорить не приходится, -- согласился Батлер, с нежностью взглянув на нее.
Эйлин была непреклонна. Все доводы Норы и матери оказывались тщетными. Но Батлер, раздосадованный крушением своего плана, еще не сложил оружия. Убедившись, что Эйлин все равно не уговоришь принять приглашение миссис Молленхауэр, он еще немного подумал и решил прибегнуть к услугам сыщика.
В те времена особенно славилось агентство знаменитого сыщика Уильяма Пинкертона. Этот человек, выходец из бедной семьи, после многих жизненных перипетий занял очень видное положение в своей своеобразной и для многих неприятной профессии. Но в глазах людей, которых те или иные печальные обстоятельства побуждали прибегнуть к услугам Пинкертона, его патриотическое поведение во время Гражданской войны и близость к Аврааму Линкольну служили лучшей рекомендацией. Это он, вернее, подобранные им люди охраняли Линкольна в продолжение всего бурного периода его пребывания у власти. Созданное Пинкертоном предприятие имело отделения в Филадельфии, Вашингтоне, Нью-Йорке и во многих других городах. Батлер не раз видел вывеску филадельфийского отделения, но не пожелал туда обратиться. Приняв окончательное решение, он надумал поехать в Нью-Йорк, где, как ему говорили, находилось главное агентство.