— Нет, не отстану! Говори, когда была?
— Да я и помнить об ней забыл, — презрительно усмехнулся Смердяков и вдруг опять, оборотя лицо к Ивану, уставился на него с каким-то исступленно-ненавистным взглядом, тем самым взглядом, каким глядел на него в то свидание, месяц назад.
— Сами, кажись, больны, ишь осунулись, лица на вас нет, — проговорил он Ивану.
— Оставь мое здоровье, говори, об чем спрашивают.
— А чего у вас глаза пожелтели, совсем белки желтые. Мучаетесь, что ли, очень?
Он презрительно усмехнулся и вдруг совсем уж рассмеялся.
— Слушай, я сказал, что не уйду от тебя без ответа! — в страшном раздражении крикнул Иван.
— Чего вы ко мне пристаете-с? Чего меня мучите? — со страданием проговорил Смердяков.
— Э, черт! Мне до тебя нет и дела. Ответь на вопрос, и я тотчас уйду.
— Нечего мне вам отвечать! — опять потупился Смердяков.