Костя пристально смотрел на Настю, глубокомысленно слушал и соображал.
— Настя, какая ты дура, — произнес он наконец твердо и не горячась, — какой же может быть у Катерины ребеночек, когда она не замужем?
Настя ужасно загорячилась.
— Ты ничего не понимаешь, — раздражительно оборвала она, — может, у нее муж был, но только в тюрьме сидит, а она вот и родила.
— Да разве у нее муж в тюрьме сидит? — важно осведомился положительный Костя.
— Или вот что, — стремительно перебила Настя, совершенно бросив и забыв свою первую гипотезу, — у нее нет мужа, это ты прав, но она хочет выйти замуж, вот и стала думать, как выйдет замуж, и все думала, все думала и до тех пор думала, что вот он у ней и стал не муж, а ребеночек.
— Ну разве так, — согласился совершенно побежденный Костя, — а ты этого раньше не сказала, так как же я мог знать.
— Ну, детвора, — произнес Коля, шагнув к ним в комнату, — опасный вы, я вижу, народ!
— И Перезвон с вами? — осклабился Костя и начал прищелкивать пальцами и звать Перезвона.
— Пузыри, я в затруднении, — начал важно Красоткин, — и вы должны мне помочь: Агафья, конечно, ногу сломала, потому что до сих пор не является, это решено и подписано, мне же необходимо со двора. Отпустите вы меня али нет?