Итак, ему выдадут расписку!
Знамя стояло перед ним. Это было его знамя, самое красивое из всех, более всех изуродованное пулями. При его виде ему представилось, что он стоит высоко на насыпи. Он слышал свист пуль, шум падающих осколков и голос полковника: «К знамени, ребята!» Далее он видел, как падают двадцать два из его товарищей, как он сам, 23-й, стремится поднять, поддержать бедное знамя, которое колеблется за недостатком рук. В этот день он поклялся защищать его, хранить до самой смерти. А теперь…
При этой мысли вся кровь хлынула к его сердцу. Возбужденный, вне себя он бросился на прусского офицера, выхватил у него любимое знамя, обхватив его обеими руками; потом он высоко поднял его с криком: «К знамени!..» Но голос его пресекся. В этой атмосфере смерти, окружающей все сдающиеся города, знамена не могли развеваться, не могло жить ничто героическое. И старый Горнус упал, пораженный насмерть.