-- А Жак?
-- Жак? О, это осёл!.. Когда я говорю "осёл", то ты понимаешь, что я это только так, в шутку... В сущности, Жак очень хороший мальчик... Да не раскрывайся же, черт возьми! Он очень хорошо устроился. По-прежнему плачет, конечно, но все же очень доволен. Его директор взял к себе в секретари... Он должен только писать под диктовку... Очень приятная служба.
И он так всю жизнь и будет писать под диктовку, бедный Жак!..
И Малыш весело рассмеялся, а глядя на него, засмеялся и господин Эйсет, не переставая ворчать на "проклятое" одеяло, которое все сползало.
Благословенный лазарет! Какие восхитительные часы проводит Малыш за синими занавесками своей кровати!.. Господин Эйсет не отходит от него, просиживает весь день у его изголовья. Малышу хотелось бы, чтобы господин Эйсет никогда не уезжал... Увы! Это невозможно: Общество виноделов вызывает его. Он должен ехать, должен продолжать свое путешествие по Севеннам...
После отъезда отца Малыш остается один, совсем один в безмолвном лазарете. Он проводит все дни за книгой, сидя в большом кресле, придвинутом к окну. Утром и вечером желтая госпожа Кассань приносит ему еду. Малыш выпивает чашку бульона, сосет крылышко цыпленка и говорит: "Благодарю вас, госпожа Кассань". Ни слова больше. От этой женщины веет лихорадкой, и она ему не нравится. Он даже не смотрит на нее.
И вот однажды утром, когда он сухо, не отрывая глаз от книги, произносит свое обычное "благодарю вас, госпожа Кассань", он, к удивлению своему, слышит другой, мягкий голос, спрашивающий его: "Как вы себя чувствуете сегодня, господин Даниэль?"
Малыш поднимает голову, и угадайте, кого он видит... Чёрные глаза! Да, Чёрные глаза, неподвижные и улыбающиеся, смотрят на него...
Чёрные глаза сообщают своему другу, что желтая женщина больна и что им поручено ему прислуживать. Опустив ресницы, они прибавляют, что очень рады видеть господина Даниэля поправившимся; потом, сделав глубокий реверанс, они удаляются, говоря, что вернутся вечером. И действительно, вечером Чёрные глаза приходят снова, они приходят и на следующее утро и вечером следующего дня. Малыш в восторге. Он благословляет и свою болезнь, и болезнь желтой женщины -- все болезни в мире... Если бы никто не болел, ему никогда не удалось бы побыть наедине с Чёрными глазами! Благословенный лазарет! Какие восхитительные часы проводит Малыш в своем кресле для выздоравливающих, придвинутом к окну!.. По утрам, при солнечном свете, в Чёрных глазах под длинными ресницами сверкают множество золотых блесток; по вечерам они тихо сияют во мраке, разливая вокруг мягкий свет, подобный сиянию звезд... Малыш мечтает о Чёрных глазах все ночи напролет, они не дают ему спать. С рассвета он уже на ногах и готовится к их посещению. Ему нужно сделать им столько признаний!.. Но, когда Чёрные глаза появляются, он ничего им не говорит...
Чёрные глаза, по-видимому, очень, удивлены таким молчанием. Они то и дело приходят и уходят, находят тысячу предлогов для того, чтобы оставаться около больного, постоянно надеясь, что он, наконец, заговорит... Но этот противный Малыш все не решается.