-- Знаешь ли ты, глупецъ, что у меня найдется не одно средство заставить тебя кричать: да здравствуетъ король!
Ребенокъ отвѣчалъ энергическимъ жестомъ, говорившимъ: попробуйте!
-- Такъ ты желаешь лучше умереть?
-- Сто разъ!
-- Хорошо, ты умрешь.
Тогда Кабесилья сдѣлалъ знакъ, и взводъ стрѣлковъ окружилъ плѣнника, который не моргнулъ. При этомъ героическомъ мужествѣ, Кабесилья почувствовалъ на минуту въ душѣ своей что-то въ родѣ состраданія.
-- Тебѣ не о чемъ просить меня передъ смертью? Хочешь ѣсть? хочешь пить?
-- Нѣтъ! отвѣчалъ мальчикъ:-- но я добрый католикъ, и не хотѣлъ бы предстать передъ Богомъ безъ покаянія.
Кабесилья еще не снималъ эпитрахили и рясы.
-- Стань на колѣни, сказалъ онъ, садясь на скалу. Когда солдаты отошли, осужденный началъ вполголоса: "Благословите меня, святой отецъ, потому что я грѣшенъ..."