-- Провинциал, -- сказал шпион.
-- Нет, иностранец! -- крикнул вдруг Картон, хлопнув ладонью по столу, и в ту же секунду его озарило воспоминание. -- Это Клай! Переодетый, но я его узнал; он тоже был на суде во время уголовного процесса в Олд-Бейли.
-- Позвольте вам сказать, сэр, вы слишком увлекаетесь! -- сказал Барсед с улыбкой, от которой его орлиный нос еще резче склонился на сторону. -- На этот раз я могу положительно опровергнуть вас. Теперь дело прошлое, и я не стану скрывать, что Клай действительно был в то время моим сотоварищем по службе. Но он умер несколько лет тому назад. Я за ним ухаживал во время его последней болезни. А похоронили его в Лондоне, в приходе Святого Панкратия. Он был так непопулярен в народе, что подлая чернь в ту пору помешала мне участвовать в его похоронах. Но я своими руками клал его в гроб.
Тут мистер Лорри заметил на стене очень странную тень. Оглянувшись, чтобы узнать, откуда она взялась, он увидел, что щетинистые волосы на голове мистера Кренчера вдруг поднялись и стали дыбом.
-- Надо же быть благоразумным и сдаться на очевидность, -- продолжал шпион. -- Чтобы доказать, насколько вы ошибаетесь в вашем неосновательном предположении, я сейчас выложу перед вами свидетельство о погребении Клая, которое я с тех пор случайно ношу в своем бумажнике. -- С этими словами он поспешно вынул и открыл свой бумажник. -- Вот оно. Посмотрите, посмотрите сами. Можете и в руки взять и убедиться, что оно не подложное.
Мистер Лорри увидел в эту минуту, как странная тень удлинилась, выросла и сам мистер Кренчер поднялся с места и выступил вперед. Прическа его приняла такой диковинный вид, как будто "криворогая корова чесала его рогами", как говорится в сказке про "Домик, выстроенный Джеком".
Незаметно для шпиона мистер Кренчер приблизился к нему и тронул его за плечо, точно призрак судебного пристава.
-- Касательно этого самого Роджера Клая, -- сказал мистер Кренчер с мрачным выражением своего окаменелого лица. -- Это вы его в гроб-то клали?
-- Я.
-- А кто ж его вынул оттуда?