-- Будешь ли ты говорить? закричалъ въ бѣшенствѣ Жидъ.
-- Ну, онъ попался на крючокъ, вотъ и все, сказалъ съ досадою Докинсъ.-- Пустите меня, слышите ли?-- Высвободившись изъ своего огромнаго фрака, онъ оставилъ его въ рукахъ стараго Жида и, схвативъ со стола вилку, пустилъ ее ему въ жилетъ.
Но Жидъ съ легкостію, которой невозможно было отъ него ожидать, отскочилъ назадъ и, схвативъ бутылку, готовъ былъ бросить ее въ голову своего противника. Въ это время Чарльсъ, ужасно закричавъ, обратилъ на себя его вниманіе, и бутылка полетѣла въ этого джентльмена.
-- Что у васъ за шумъ? сказалъ грубый голосъ.-- Кто это бросилъ въ меня? Хорошо, что въ меня попало только пиво, а то бы я далъ знать себя... Я никакъ не думалъ, что адскій, проклятый, богатый Жидъ станетъ лить что-нибудь кромѣ воды. Что у васъ тутъ, Феджинъ? Чортъ возьми, я весь забрызганъ пивомъ. Войди сюда; что ты стоишь за дверьми, или стыдишься своего барина? Сюда!
Человѣкъ, говорившій эти слова, казался не старѣе тридцати-пяти лѣтъ. Онъ былъ въ черномъ бархатномъ фракѣ, въ толстыхъ суконныхъ брюкахъ, въ свѣтлыхъ башмакахъ и сѣрыхъ чулкахъ, выказывавшихъ пару огромныхъ ногъ. На головѣ его надѣта черная шляпа; вкругъ шеи обвязанъ грязный толковый платокъ съ длинными концами, которыми этотъ человѣкъ утиралъ лицо: на галстухѣ красовалось широкое, грубое лицо съ небритою бородою, двумя блестящими глазами, изъ которыхъ одинъ былъ окруженъ красивыми цвѣтами радуги, слѣдствіемъ недавно-полученнаго удара.
-- Войди же, слышишь ты? ворчалъ этотъ молодецъ. Бѣлая, мохнатая собака, съ мордою расцарапанною и избитою во многихъ мѣстахъ, вошла въ комнату.
-- Зачѣмъ ты не вошелъ прежде? Ты, кажется, гордишься тѣмъ, что не признаешь меня передъ чужими? Ложись!
За этимъ приказаніемъ послѣдовалъ ударъ ногою, который оттолкнулъ собаку въ другой уголъ комнаты. Но, казалось, она привыкла къ такому обращенію, свернулась въ углу, тихо и поминутно открывая и закрывая болѣзненные глаза свои, будто осматривала комнату.
-- Что ты развозился? Ты обижаешь дѣтей, жадное, ненасытное животное? Я удивляюсь, какъ они не убьютъ тебя. На ихъ мѣстѣ я давно отправилъ бы тебя на тотъ свѣтъ, или продалъ бы кому-нибудь, чтобъ тебя какъ урода держали въ банкѣ.
-- Тише, тише, мистеръ Сайксъ! сказалъ Жидъ, дрожа всѣмъ тѣломъ:-- не говорите такъ громко.