Защитник не получил ответа на свой вопрос, да и не чувствовал в нем надобности. Для него самого ясно было, что этот вопрос забрел в его голову и сорвался с языка только под влиянием тишины, скуки, жужжащей вентиляции.
Отпустив врача, суд занялся осмотром вещественных доказательств. Первым был осмотрен кафтан, на рукаве которого темнело бурое кровяное пятно. О происхождении этого пятна спрошенный Харламов показал:
— Дня за три до смерти старухи Пеньков своей лошади кровь бросал... Я там был, ну, известно, помогавши, и... и умазался...
— Однако Пеньков показал сейчас, что он не помнит, чтобы вы присутствовали при кровопускании...
— Не могу знать.
— Садитесь!
Приступили к осмотру топора, которым была убита старуха.
— Это не мой топор, — заявил подсудимый.
— Чей же?
— Не могу знать... У меня не было топора...