Медленно протекает вечер, тепло и светло в маленьком кабинете. Все в нем так просто, незатейливо, по-старинному: желтенькие обои на стенах, украшенных выцветшими фотографиями, вышитыми шерстью картинами (собака, швейцарский вид), низкий потолок оклеен "Сыном отечества"; перед окном дубовый письменный стол и старое, высокое и глубокое кресло; у стены большая кровать красного дерева с ящиками, над кроватью рог, ружье, пороховница; в углу образничка с темными иконами... И все это родное, давно-давно знакомое!
Старики сыты и согрелись. Яков Петрович сидит в валенках и в одном белье, Ковалев - в валенках и поддевочке. Долго играли в шашки, долго занимались своим любимым делом осматривали одежду - нельзя ли как-нибудь , вывернуть? искроили на шапку старую "тужурку", долго стояли у стола, мерили, чертили мелом...
Настроение у Якова Петровича самое благодушное. Только в глубине души шевелится какое-то грустное чувство. Завтра праздник, он один... Спасибо Ковалеву, хоть он не забыл!
- Ну, - говорит Яков Петрович, - возьми эту шапку себе.
- А вы-то как же? - спрашивает Ковалев.
- У меня есть.
- Да ведь одна вязаная?
- Так что ж? Бесподобная шапка!
- Ну, покорнейше благодарим.
У Якова Петровича страсть делать подарки. Да и не хочется ему шить...