8 июня.
Я совершенно потеряла вкус записывать. Чувствую себя ужасно. Вчерашнее известие о смерти Амалии [А. О. Фондаминской. -- М. Г.] было последней каплей. Я, конечно, очень переволновалась за Митю. [...]
19 июня.
[...] Завтра приезжает Марга. Бог даст, будем жить хорошо. Галя поправится. Ян втянется в работу, а я отдохну, уединюсь. [...]
Была Иванжина. Ужасно тяжело. Им необходимы деньги, а я не в состоянии помочь. И так никуда не езжу, ничего себе на лето не купила, кроме туфель. [...]
Письмо Яну от Зайцева [Б. К. Зайцев. -- М. Г.]: 10-го уезжают в Финляндию. Фондаминский только и говорит, что о России, о большевиках, виделся с Алешкой [А. Н. Толстым. -- М. Г.]. Передал Боре, что Толстой хочет с ним повидаться. Зайцев отказался.
Плох Куприн. Можно ожидать всякого исхода.
Бальмонт в лечебнице, живет в саду во флигельке, завел роман с 75-летней больной, дружит с франц. поэтом, который доказывает свои права на франц. престол. Бальмонт полез на дерево, чтобы лучше слушать соловья, но "по случайной неосторожности" поэт упал и повредил себе ногу (рассказ Елены). [...]
[Запись Ивана Алексеевича:]
6. VII. 35. Grasse.