Ночью считала, сколько друзей и знакомых идут на войну. [Следует список в 57 фамилий.]
6 сентября 1936 г. 6 ч. 15 м.
Только что экспресс от Марги, посланный 2 сентября. Им пришлось [...] ехать3 в клозете, сидя на чемоданах. "Электрическая станция -- крепость из мешков песка. Люди ходят по улице с газовой маской на ремне через плечо. Город пуст и жуток". Лени не застали. [...] Иностранцев еще не призывают. [...] Уже в Париже была тревога прошлой ночью. Люди в подвалах провели больше 4-х часов!
7 сентября.
Наконец-то, письмо от Лени: "[...] весь Париж живет тяжелой, нервной жизнью. [...] У меня все время встречи с будущими новобранцами. Это нас всех объединило. Вчера, возвращаясь домой, встретил З. Н. и Дм. С. [Мережковских. -- М. Г.]. Выбирали уголовный роман из подержанных. -- "В такое время только уголовными романами и спасаюсь, -- сказала Зин. Ник. -- приходите в воскресенье. У нас собираются все призывные".[...] Французы ведут себя изумительно. Достойны великого уважения их мужество, хладнокровие и выдержка. [...] Наш особняк пуст. Все разъехались. [...] сегодня утром я еще серьезно работал за письменным столом. Спокоен. [...]"
8 сентября 1939 года.
[...] Беспокоюсь и за Леню, и за "барышень", и за Мережковских. Как это они ночью бегут в убежище? Ведь З. Н. ничего не видит, и ничего не слышит. [...]
Есть план ехать в Montoubon, поселиться где-нибудь вблизи Жировского поместья. Мне кажется, этот план недурен. Но Ян еще колеблется.
9 сентября.
[...] Письмо от Гали. [...] шло 4 дня. "Живем в непрестанной тревоге и разных попытках, кот. затрудняются ужасно тем, что в городе способ передвижения страшно уменьшен". [...] "Мы изнемогли от усталости". [...] "Народу осталось в Париже мало. Нервность ужасная, хотя и сдерживаемая. [...] Здесь ни часа покоя".