Серо и прохладно. Безвыходная скука, одиночество. Нечего читать -- стал опять перечитывать Тургенева: "Часы", "Сон", "Стук, стук", "Странная история". Все искусственно, "Часы" совершенно ненужная болтовня. [...]
Бесстыжая брехня газет и радио -- все то же! Утешают свой народ. "В Пет. мрут с голоду, болезни..." -- это из Гельсингфорса. Откуда там что-ниб. знают? [...]
14. IX. 41. Воскр.
В ночь с 10 на 11, в час с половиной проснулся от стука в дверь -- оч. испугался, думал, что с В. что-н. Оказалось -- было два страшных удара, англ. бросили бомбы между Восса и Mandelieu на что-то, где будто-бы что-то делали для немцев. Я не слыхал, а когда кинулся к окну, увидал нежную лунную ночь и висячий невысоко в воздухе над Восса малиновый овал -- нечто жуткое, вроде явленной иконы -- это освещали, чтобы видеть результаты бомбардировки. Говорят, разрушены и сожжены какие-то ангары. [...]
Опять перечитываю "Вешн[ие] воды". Так многое нехорошо, что даже тяжело.
Нынче прекрасное, солнечное, но прохл. утро.
На фронтах все то же -- бесполезное дьявольское кровопролитие. Напирают на Птб. Взяли Чернигов.
16. IX. 41. Вторн.
Ждем к завтраку Левина, Адамовича и Andrê Gide.
19. IX. 41.