24 апр. / 11 апр.
Присутствовала на заседании в редакции "Грядущая Россия". Все они редактора никакие. Ян кое-что советовал нужное и дельное. Ал. Н. [Толстой. -- М. Г.] перескакивал с одного предмета на другой. [...]
Ян говорит, что ему странно здесь слышать, как говорят о Керенском, в России нет о нем двух мнений. Если бы шли рядом Керенский и Ленин, то растерзали бы сначала Кер[енского].
26 апр. / 13 апр.
Вчера были в музее Онегина. И трогательно, и печально, и как настоящее, нужное мешается с пустяками, ненужным. Онегин -- глубокий старик, с неприятным характером, от старости, от заброшенности, от недостатка денег для музея. [...]
28 апр. / 15 апр.
[...] Вчера были у Толстых по случаю оклейки их передней ими самими. Пили вино. Толстой завел интересный разговор о литературе, о том, стоит ли вообще ему писать. Говорили о том, что литература теперь заняла гораздо более почетное место, чем это было раньше. [...] Все поняли, что литература -- это в некотором роде хранительница России. Потом говорили об иррациональном в искусстве. Ян считает, что хорошо в искусстве не то, что иррационально, а что передает то, что хотел выразить художник. Приводил Фета, Ал. Толстого и др. Потом заговорили о Льве Николаевиче Толстом. [...] Письмо от Гессена18 просит Яна продать свои сочинения в Берлин.
17 / 30 апреля.
Обед у Львова, Стаховича и Вырубова был необыкновенно приятен. Кроме нас и хозяев, был еще Балавинский, [...] затем Орлов-Давыдов, знаменитый своим делом с Пуарэ. [...] Потом приехал Гальперн. Он из Лондона. [...]
Чудная квартира Нарышкиных (которые застряли в Совдепии), с фамильными портретами, с лакеем Иваном -- все это напоминает мне времена очень далекие. [...]