16/29 августа.
Посылаю в редакцию "Огней" призыв матерей, гибнущих в России, призыв только что дошедший до нас.
Переписываю его, ничего не видя от слез, ужаса, скорби, -- за всю жизнь не читала ничего более потрясающего и великого.
Вместо подписей под этим призывом 44 креста, начертанных углем, карандашом, копотью, два -- чернилами, десять -- кровью.
Это письмо получил Мережковский от какой-то сестры милосердия Дьяковой для распространения. На всех оно произвело потрясающее впечатление.
"Во имя Отца и Сына и Святого Духа, да поможет Мир детям России. Мы, матери, обреченные на смерть этой зимою от голода, холода, от болезней, которые не сможем уже перенести в силу нашего истощения, которых не выдержат переполненные мукой сердца, мы просим людей всего Мира взять наших детей, дабы не разделили они, ни в чем неповинные, нашей страшной участи, дабы могли мы хотя бы этой ценой -- добровольной и вечной разлукой с ними на земле -- искупить вину нашу перед ними, которым мы дали жизнь горше смерти.
-- Все, кто имел детей и потерял их! Все, кто их имеет и боится потерять! Памятью, именем ваших детей призываем вас, да не останьтесь глухи к нам, умоляющим вас за своих детей! Избавьте нас от ужаса, от безумия видеть их погибающими и быть бессильными -- уже не помочь, а только облегчить их страдания!
-- Мир! Возьми наших детей! Возьми за пределы нашего ада, пока еще есть в них сила расти и жить, быть, как все дети, которые могут громко говорить об отцах, матерях и братьях, не боясь быть замученными за то, что они -- не дети палачей. Сжальтесь над ними, не знающими ни единой радости, доступной ребенку последнего бедняка счастливых стран.
Что будет с ними, если мы, матери, погибнем раньше их, оставив их здесь одних...
О нас не думайте! Нам для самих себя -- все все равно. Для нас спасения нет. Мы уже не мечтаем вырваться отсюда, но мы будем счастливы единственным счастьем матерей, знающих, что детям их -- хорошо. Мы будем сыты каждым куском хлеба, который мысленными очами увидим в руках наших детей, когда они будут далеко отсюда!