[...] В Стокгольме встреча -- русская колония, краткое приветствие, хлеб-соль, цветы; знакомые -- Шассен и Олейников, -- много неизвестных. Знакомства. Фотографы, магния итд.
Прекрасный дом, квартира в четвертом этаже, из наших окон чудный вид. Напоминает Петербург. Комнаты прекрасные, мебель удобная, красного дерева. Картины. Портреты. [...]
После завтрака сидели с Мартой Людвиговной [Нобель. -- М. Г.], рассматривали книгу о Нобеле. Она очень милая женщина, но совсем глухая. [...]
Был Троцкий. Рассказывает, что за кулисами творилось Бог знает что. Кто-то из Праги выставил Шмелева. Бальмонт тоже был кандидатом, Куприн -- но это не серьезные. Мережковский погубил себя последними книгами. Ян выиграл "Жизнью Арсеньева". [...] Дания выставляла Якобсона и пишет, что "Бунин это тот, кто помешал нашему писателю увенчаться лаврами".
Ян вернулся из турецкой бани веселый, надел халат, обвязал платком голову и пьет чай с Олейниковым. Сегодня я не сказала с ним ни слова. [...]
[В "Воспоминаниях" Ив. А. Бунина (Париж 1950 г.) помещена статья "Нобелевские дни". В архиве сохранилась рукописная записка Бунина с воспоминаниями о событиях 10 декабря 1933 года:]
В день получения prix Nobel.
Был готов к выезду в 4 ╫. Заехали в Гранд-отель за прочими лауреатами. Толпа едущих и идущих на улице. Очень большое здание -- "концертное". Лауреатов [след. слово написано неразб. -- М. Г.] провели отдельным входом. Все три молодые. [Опять неразб. напис. слово. -- М. Г.], который должен был произнести обо мне речь (Секр. академии?).
В зале фанфары -- входит король с семьей и придворные. Выходим на эстраду -- король стоит, весь зал стоит.
Эстрада, кафедра. Для нас 4 стула с высокими спинками. Эстрада огромная, украшена мелкими бегониями, шведскими флагами (только шведскими, благодаря мне) и в глубине и по сторонам. Сели. Первые два ряда золоченые вышитые кресла и стулья -- король в центре. Двор и родные короля. Король во фраке (?). Ордена, ленты, звезды, светлые туалеты дам -- король не любит черного цвета, при дворе не носят темного. За королем и Двором, которые в первом ряду, во втором дипломаты. В следующем семья Нобель, Олейниковы. В четвертом ряду Вера, Галя, старушка-мать физика-лауреата. Первым говорил С. об Альфреде Нобель.