1 января. Пятница.
[...] завтра 9 лет со смерти мамы. [...]
Обедали в кабинете, где тепло. Обед был более, чем скромный. Только к чаю Ян купил по крохотному кусочку фаршированной индейки. [...]
Перед сном мы втроем -- Ян, Галя и я -- пошли гулять. Поднялись наверх и Ян сказал:
-- Как я дурно себя чувствую, замирает сердце.
-- Это от подъема, -- сказала Галя.
Но он поднимался очень медленно.
Выйдя на дорогу, он стал ругать Шаляпина: -- Сукин сын, мерзавец! В своем интервью с Поляковым он подчеркивает, что поет в пользу безработных, п. ч. "ведь это русские". Значит, боится слиться с эмигрантами. [...] он не аполитичен, он в душе такой буржуй, что представить себе трудно, жаден ужасно. Как же ему должны претить большевики. Помнишь, что Рахманинов рассказывал. [...]
2 января.
[...] Ян волнуется из-за норвежского издательства. Если бы дело это устроилось, то мы были бы на весь год спасены. [...]