Ян уже встал, но еще находился в спальне. [...] читал корректуру "Жизни Арсеньева". [...] Ян вышел на шум, в очках и знакомство состоялось: [...] Зуров вспыхнул, вытянулся по-военному, просто, сдержанно поздоровался. [...]
Зуров привез каравай черного мужицкого хлеба, коробку килек, сала, антоновских яблок, клюквы и нам по маленькой корзиночке, с которыми дети ходят по грибы, по ягоды.
Впечатление приятное, простое, сдержанное. Много рассказывал о Латгалии (части б. Псковской губ.), где он бродил последние годы. Народ наш он знает, любит, но не идеализирует. За обедом пили водку под кильки. Потом говорили о народе, о литературе. Ян прочел "Я все молчу" и "Темир". [...] Зуров слушал внимательно, местами хорошо улыбался. Вообще улыбка его красит. У него хорошая кожа, густые брови, белые зубы, красивое очертание губ, хотя рот мал.
29 ноября.
Газеты принесли известие о смерти Надежды Ивановны Алексинской. Я весь день вижу ее бодрой, оживленной -- то в белом больничном халате, то в изящно-простом платье за обедом в вилла-жюифской столовой. [...] Мне пришлось наблюдать Н. И. в два периода моей жизни и оба раза в госпитале "Вилла Жюиф". [...] трудно было не восхищаться ею. [...]
[Из переписанных Буниным записей:]
?-XI-29.
Солнечный день, на пути в Cannes -- обернулись: чисто, близко, четко видные полулежащие горы несказанно-прекрасного серого цвета, над ними эмалевое небо с белыми картинными облаками. Совершенно панно.
30-XI-29.
Если бы теплая, большая комната, с топящейся голландской печкой! Даже и этого никогда не будет. И уже прошла жизнь. [...]