3 сентября.
[...] Вспоминаю, как З. Н. говорила о своих сестрах. Она их действительно любит. Даже лицо у нее делается добрым, просветленным. Ее сестра Татьяна, оказывается, духовный, кроткий человек, настоящая христианка. Она в тюрьме всех мирила, о ней очень жалеют. Арестовали ее из-за провокатора.
Я расспрашивала, похожа ли она на З. Н. -- "Нет, совсем, она кроткая. Она художница. А другая сестра -- скульпторша". Последнюю З. Н. считает талантливей.
[Возобновляются записи И. А. Бунина. Видимо отрывки переписаны из уничтоженного им дневника:]
11. IX. 29.
Завтрак в Antibes y Сорина -- с Глазуновым17 и его женой, Тэффи и Тикстоном. Глазунов вполне рамоли, тупой, равнодушный, даже сюртук как на покойнике. "Вернетесь в Россию?" -- "Да-а... Там у меня много обязанностей... Относятся ко мне чрезвычайно хорошо..." И даже рассказал, как кто-то очень важный снял с себя и возложил на него цепь с красной звездой. Получает 200 р. пособия большевицкого.
[Из дневника Веры Николаевны:]
17 сентября.
[...] Ян читал главу из романа Сирина. [...] Сирин человек культурный и серьезно относящийся к своим писаниям. Я еще не чувствую размера его таланта, но мастерство большое. Он, конечно, читал и Пруста и др. соврем. евр. писателей, я уж не говорю о классиках. [...]
18 сентября.