Возвращались в первом классе. Мы мало говорили. Ян все читал, но было редко хорошо. Потом Ян встал и неожиданно поцеловал меня. Потом мы говорили, что послать мне в "Посл. Н.". [...] Потом я рассказывала об Эртеле. Как думаю написать19. [...]
1929
[Из записей Веры Николаевны в дневничке "в черном мягком переплете":]
1 января 1929 г. (новый стиль)
[...] Ян спросил: "Зачем писатель зачеркивает? Затем, что хочет уничтожить. А потом -- веяние Гофмана, Щеголева -- стараются восстановить варианты. От этого повеситься надо!". [...]
Да, -- сказал Ян, -- только Достоевский до конца с гениальностью понял социалистов, всех этих Шигалевых. Толстой не думал о них, не верил. А Достоевский проник до самых глубин их.
3 января.
[...] Ян спрашивал о моих работах. Говорили об Эртеле, об Овсянико-Куликовском. Рассказала ему о плане. Он одобрил.
Открытка от Н. Ив. Кульман: "Журнал в Сербии провалился из-за интриг". Мережковских это зарежет. [...]
6 января.