Операция не страшит. Мне так тяжело дома, что мысль о Виль Жюив радует. Белая комната, тишина ночью, нарушаемая лишь редкими звонками, пение петухов. Приходят мысли о смерти. Пока отношусь к ней тупо. Жить есть силы, хотя, если уже не жить по-старому, то жить буду иначе, если останусь жива. Главное, надо помнить, что самое тяжелое я пережила.[...]
Villejuif.
4/17 января.
Спала хорошо. Трудно было заснуть из-за болей. Вчера было 3 припадка, первый в церкви -- значит, еще не достойна Причастия.
Были Васильев и Алексинский. Склоняются к мысли, что желчный пузырь тоже. [...]
Ян уехал на операцию. [...] Полип очень большой, вероятно, он и мешал работать.
Прощаясь, мы оба очень волновались, -- особенно Ян. Он так плакал, что я до сих пор волнуюсь. Он очень страдал всю эту осень. Он удивительно по-детски трогателен. [... ]
18 января.
Чувствую себя хорошо и спокойно. Спала недурно. [...] Настроение было самое благостное, вероятно, от чтения Евангелия, Апостола, Паскаля и Imitation. [...] Думаю ли о смерти? Нет, я о будущем просто не думаю. [...]
Все вспоминаю лицо Яна, когда он выскочил меня провожать к автомобилю. Он, вероятно, сейчас ужасно волнуется, больше меня. Как бесконечно мне жаль его. Очень боюсь, что он простудится в такую погоду. [...]