Тихон Ильич вздохнул.
– Живой отец! – сказал он. – Тот тоже всегда так-то: наладят его в шею, а он – «я сам ушел».
– Глаза лопни, не брешу.
– Ну, хорошо, хорошо… Дома-то был?
– Был две недели.
– Отец-то опять без дела?
– Теперь без дела.
– Теперь! – передразнил Тихон Ильич. – Деревня стоеросовая! А еще революцанер. Лезешь в волки, а хвост собачий.
«Авось и ты-то из тех же квасов», – с усмешечкой подумал Дениска, не поднимая головы.
– Значит, сидит себе Серый да покуривает?