поколений,
Рысей, грызших врага, как грызет колкий холод леса.
Кровь стучит в тишине пламенем напряженных артерий,
Лишь бы, по-белу алое, алчь утолить довелось!
Не уступит, не сдаст даже черно-пятнистой пантере,
Даже если из дебри, рогами вперед, внове — лось!
Чу! Хруст. Что там? Всей сжаться. За ствольями
бурые лыжи
Лижут в дружном скольженьи блистающий искрами наст.
Вот — он, жуткий, что сон, — человек! вот он —