-- Да, это будетъ лучше: я всегда наряжаюсь къ-вечеру, какъ-только мистеръ Рочестеръ дома.
Эта дополнительная церемонія показалась мнѣ слишкомъ-парадною; однакожъ, я отправилась въ свою комнату и, съ помощью мистриссъ Ферфаксъ, переодѣлась въ свое чорное шолковое платье, лучшее и единственное въ моемъ дополнительномъ гардеробѣ, кромѣ, впрочемъ, еще свѣтло-сѣраго платьица, которое, по моимъ ловудскимъ понятіямъ, надлежало приберегать на самый экстренный парадный случай.
-- Вамъ нужна еще брошка, сказала мистриссъ Ферфаксъ.
У меня была только одна жемчужная брошка, полученная на прощаньи въ подарокъ отъ миссъ Темпель; я приколола ее къ платью, и потомъ мы спустились внизъ. По непривычкѣ обращаться съ незнакомыми лицами, я шла съ большою неохотой на это формальное приглашеніе мистера Рочестера. Въ столовой мистриссъ Ферфаксъ пошла впереди, и я старалась укрыться за ея тѣнью, когда наконецъ мы появились въ пышной гостиной.
Двѣ восковыя свѣчи стояли на столѣ, и двѣ -- на каминной полкѣ; грѣясь у мраморнаго камина, прямо передъ рѣшеткой, лежалъ и нѣжился Лоцманъ, и подлѣ него на колѣняхъ стояла Адель. Передъ ними, на ближней софѣ, покоился мистеръ Рочестеръ, положивъ больную ногу на бархатную подушку; онъ смотрѣлъ на Адель и на собаку: огонь полнымъ блескомъ озарялъ его лицо. Я тотчасъ же узнала ночнаго странника съ его густыми и широкими бровями, съ его четвероуголыіымъ лбомъ, который казался еще квадратнѣе отъ обыкновенной зачески его чорныхъ волосъ. Я угадала его длинный, р ѣ шительный носъ, несомнѣнно обличавшій твердый характеръ; его раздутыя ноздри, обозначавшія вспыльчивую натуру; его угрюмый ротъ, подбородокъ и челюсть... да, все это было угрюмо и сердито, и я нисколько не ошиблась. Его фигура, не скрытая теперь дорожнымъ плащемъ, чудесно гармонировала, по своей четвероугольной формѣ, съ его физіономіею: весь этотъ организмъ, невысокій и вовсе неграціозный, но съ широкою грудью и гибкими членами, могъ, казалось мнѣ, служить отличною моделью для изображенія атлетическихъ формъ.
Мистеръ Рочестеръ, безъ-сомнѣнія, очень хорошо видѣлъ, какъ вошли въ гостиную двѣ дамы; но ему не благоугодью было замѣтить насъ, и онъ не приподнялъ головы, когда подошла къ нему мистриссъ Ферфаксъ.
-- Миссъ Эйръ, сэръ, гувернантка, сказала мистриссъ Ферфаксъ спокойнымъ тономъ.
.Мистеръ Рочестеръ пошевелилъ головой; но не перемѣняя позы, продолжавъ смотрѣть да группу собаки и ребенка.
-- Пусть миссъ Эйръ садится, если ей угодно, сказалъ онъ, еще разъ кивнувъ головой, и въ его нетерпѣливомъ, формальномъ тонѣ скрывались другія, слишкомъ-очевидныя фразы въ родѣ слѣдующихъ:-- какого чорта стану я дѣлать съ миссъ Эйръ? Здѣсь она или нѣтъ, для меня все-равно. Не любезничать же мнѣ.
Я заняла свое мѣсто безъ всякой застѣнчивости. Слишкомъ-вѣжливый и учтивый пріемъ вѣроятно сбилъ бы меня съ толка, и трудно было бы мнѣ своими отвѣтами заплатить любезностью за любезность; но грубый и безцеремонный капризъ поставилъ меня въ самое выгодное положеніе, такъ-какъ я увидѣла, что мнѣ не было никакой надобности ломать голову для пріисканія кудреватыхъ фразъ, способныхъ обратить на меня милостивое вниманіе господина Рочестера. Притомъ, эксцентричность такого обращенія была довольно-поразительна, и мнѣ интересно было видѣть, что будетъ дальше.