-- Чрезвычайно.
-- Въ такомъ случаѣ, Дженни, ты должна играть акомпаньеманъ.
-- Извольте: попытаюсь.
Но попытка моя была очень-неудачна: мистеръ Рочестеръ сказалъ, что я "барабаню" безъ всякаго толка, и приказалъ мнѣ сѣсть на стулъ, поодаль отъ фортепьяно. Этого мнѣ только и хотѣлось. Онъ занялъ мое мѣсто передъ музыкальнымъ инструментомъ, и принялся акомпанировать себѣ самъ, потому-что онъ игралъ и пѣлъ съ одинаковымъ искусствомъ. Укрывшись въ амбразурѣ окна, я, безмолвно смотрѣла на темный лугъ и деревья, когда въ залѣ раздались мелодическіе звуки вдохновеннаго пѣвца. Заунывная арія, импровизированная мистеромъ Рочестеромъ, изображала различные періоды его собственной жизни, безотрадные и печальные; но вдругъ его голосъ измѣнился, перелился въ торжественные звуки, и онъ началъ пѣть свою любовь. Арія заключалась словами:
Изъ устъ ея внималъ я клятвѣ
Со мною жить и умереть!
Повторивъ эти слова, онъ всталъ и подошелъ ко мнѣ: его лицо горѣло, черные соколиные глаза свѣтились необыкновеннымъ блескомъ, и вся его фигура выражала пылкую страсть. Сначала я оробѣла, но тутъ же собралась съ духомъ и обдумала свой образъ дѣйствія. Надлежало, во что бы ни стало, отстранить нѣжную сцену, и уклониться отъ пламенныхъ поцалуевъ: я наострила свой языкъ, и когда мистеръ Рочестеръ прикоснулся ко мнѣ, озадачила его вопросомъ:
-- На комъ думаете вы жениться, милостивый государь?
-- Странный вопросъ въ устахъ моей несравненной Дженни? отвѣчалъ онъ, отступая отъ меня.
-- Право? Мнѣ, напротивъ, казалось, что это очень-естественный и даже необходимый вопросъ: вѣдь вы говорили, что ваша будущая жена должна умереть вмѣстѣ съ вами. Я нахожу, что эта идея вполнѣ достойна ревниваго Индійца, который, какъ извѣстно, сожигаетъ съ своимъ трупомъ на кострѣ свою живую жену. Что касается до меня, я не имѣю ни малѣйшаго желанія умирать съ моимъ мужемъ: можете въ этомъ быть увѣрены.