Я подала шиллингъ; старуха вынула изъ кармана старый чулокъ, повертѣла его и запрятала монету. Потомъ велѣла мнѣ протянуть руку, и когда это было сдѣлано, она пристально принялась разсматривать мою ладонь, склонивъ надъ нею свою голову.
-- Тонка, гладка, ровна, продолжала старуха: -- нечего мнѣ дѣлать съ рукой, на которой нѣтъ почти никакихъ линій. Да и то сказать: какого-чорта найдешь на ладони? Судьба написана не тамъ.
-- Вѣрю тебѣ, бабушка.
-- Нѣтъ, судьба написана на лицѣ: на лбу, около глазъ, въ самыхъ глазахъ, въ линіяхъ около рта. Становись на колѣни, и подними свою голову.
-- Я! теперь ты ближе подходишь къ дѣлу, сказала я, исполняя ея приказъ: -- Я начинаю вѣрить въ твою проницательность, колдунья.
Я стала на колѣни въ двухъ шагамъ отъ нея. Старуха поворочала кочергой уголья въ каминѣ, и съ важностью сѣла опять на своихъ креслахъ: яркій отблескъ прямо падалъ на мое лицо, между-тѣмъ какъ сама-она оставалась въ тѣни.
-- Желала бы я знать, съ какими чувствами и надеждами ты пришла ко мнѣ, красная дѣвица, начала колдунья, пристально всмотрѣвшись въ черты моего лица:-- Желала бы я знать, какія мысли бушуютъ въ твоемъ мозгу, въ ту пору, когда сидишь ты по цѣлымъ часамъ въ этой модной комнатѣ, между-тѣмъ какъ леди и джентльмены порхаютъ мимо тебя, подобно тѣнямъ въ волшебномъ фонарѣ. Нѣтъ, и не можетъ быть никакой симпатіи между тобой и этими людьми: въ твоихъ глазахъ они ни больше и ни меньше, какъ тѣни человѣческихъ фигуръ безъ всякаго матеріальнаго содержанія. Еще разъ: что ты думаешь и чувствуешь, красная дѣвица, когда сидишь одиноко между этими людьми?
-- Скучаю обыкновенно, чувствую усталость, иногда дремлю; но весьма-рѣдко становится мнѣ грустно между ними.
-- Стало-быть, есть у тебя какія-нибудь тайныя надежды, и воображеніе нашептываетъ тебѣ впереди пріятныя мечты: такъ или нѣтъ?
-- Совсѣмъ не такъ. Моя первая и послѣдняя надежда -- скопить немного денегъ изъ своего жалованья, завести пансіонъ въ какомъ-нибудь маленькомъ домикѣ, и жить самой-по-себѣ, независимо отъ постороннихъ лицъ.