Его обращеніе и манеры обличали джентльменскія привычки; его произношеніе показалось мнѣ не совсѣмъ иностраннымъ, однакожь и не англійскимъ; по возрасту, онъ могъ быть ровесникомъ мистера Рочестера, быть-можетъ старше или моложе однимъ годомъ; цвѣтъ лица былъ у него желто-блѣдный, иначе онъ могъ бы показаться красавцемъ, по-крайней-мѣрѣ, съ перваго взгляда. При дальнѣйшемъ изслѣдованіи, проглядывали въ его лицѣ не совсѣмъ-пріятные признаки: его черты были правильны, но слишкомъ-аляповаты; глаза были круглые и большіе, но сквозь нихъ виднѣлась какая-то будничная, праздная жизнь -- такъ, по-крайней-мѣрѣ, мнѣ показалось.
Обѣденный звонокъ разсѣялъ все это общество: леди и джентльмены пошли одѣваться къ столу; Адель и я удалились въ комнату мистриссъ Ферфаксъ. Я увидѣла незнакомца во второй разъ уже послѣ обѣда, когда всѣ гости опять собрались въ гостиной. Тутъ онъ, казалось, былъ совершенно въ своей сферѣ; но его физіономія еще больше не понравилась мнѣ, потому-что на ней не было ни малѣйшихъ слѣдовъ одушевленной жизни. Его глазъ блуждалъ, не останавливаясь положительно ни на какомъ предметѣ, и это придавало ему чрезвычайно-странное выраженіе, какого до той поры еще не случалось мнѣ видѣть. Былъ онъ, повидимому, прекрасный и весьма любезный человѣкъ, но я почувствовала къ нему непреодолимое отвращеніе. Въ этой гладкой, лоснящейся кожѣ на его овальномъ лицѣ не было замѣтно никакой энергіи, никакой нравственной силы; его орлиный носъ и маленькій веселый ротъ, не могли обозначать твердости характера, и ясно, что по этому низкому, ровному лбу никогда не пробѣгали тѣни глубокихъ мыслей.
Когда я сидѣла въ своемъ обыкновенномъ углу и смотрѣла на него при свѣтѣ жирандолей на каминной полкѣ, онъ занималъ большія кресла подлѣ камина и безпрестанно придвигался къ огню; я сравнивала его съ мистеромъ Рочестеромъ, и результатъ моихъ наблюденій былъ тотъ, что между ними не могло быть ни малѣйшаго сходства: гладкій гусакъ и гордый соколъ больше похожи другъ на друга, чѣмъ эти два человѣка, принадлежавшіе, по-видимому, къ совершенно-различнымъ породамъ. И, однакожъ, онъ говорилъ о мистерѣ Рочестерѣ, какъ о своемъ старинномъ другѣ: интересная дружба, поразительно подтверждающая старинную аксіому, что "les exlrèmcs se louchent!"
Два или три джентльмена сидѣли подлѣ него, и до меня доносились по-временамъ отрывочные звуки ихъ рѣчей. Сначала я не могла составить опредѣленнаго смысла изъ этихъ отрывковъ, потому-что разговоръ Луизы Эстонъ и Мери Ингремъ, сидѣвшихъ ко мнѣ ближе, заглушалъ эту интересную бесѣду и нерѣдко развлекалъ мое вниманіе. Эти дѣвицы разсуждали о незнакомцѣ, и обѣ называли его прекраснымъ молодымъ человѣкомъ. Луиза выразилась между-прочимъ, что онъ "премилое созданье", и что она "обожаетъ его". Мери увѣряла съ своей стороны, что его "маленькій ротикъ и безподобный носъ" были идеалами совершенства въ своемъ родѣ.
-- И какой у него маленькій лобъ! вскричала Луиза: -- гладкій какъ мраморъ; на немъ нѣтъ ни одной противной морщинки! А его глаза и улыбка -- просто прелесть!
Но въ эту минуту, къ моему великому удивленію, мистеръ Генрихъ Линнъ позвалъ обѣихъ дѣвицъ на другую сторону комнаты, чтобъ условиться на-счетъ какихъ-то пунктовъ относительно отсроченнаго визита въ цыганскій таборъ.
Теперь ничто мнѣ не мѣшало сосредоточить все свое вниманіе на мужской группѣ передъ каминомъ, и скоро я узнала, что имя незнакомца -- мистеръ Месонъ. Изъ дальнѣйшей бесѣды объяснилось, что мистеръ Месонъ только-что воротился въ Англію изъ какой-то весьма-жаркой страны, гдѣ жилъ онъ очень-долго, и это, безъ-сомнѣнія, было причиной, отчего лицо его получило желтый цвѣтъ, и отчего теперь сидѣлъ онъ въ тепломъ сюртукѣ и едва могъ согрѣться подлѣ разведеннаго огня. Скоро слова -- Ямайка, Кингстонъ, испанскій городъ, показали мнѣ, что резиденціей мистера Месона была Вест-Индія, гдѣ, по его словамъ, онъ первый разъ имѣлъ честь познакомиться съ мистеромъ Рочестсромь. Онъ говорилъ, что пріятель его терпѣть не могъ знойныхъ степей, урагановъ и дождливой осени въ этой сторонѣ. Эти послѣднія обстоятельства были для меня совсѣмъ неожиданною новостью. Я знала, что мистеръ Рочестеръ путешествовалъ и очень-много: такъ, по-крайней-мѣрѣ, говорила мистриссъ Ферфаксъ, но до-сихъ-поръ мнѣ казалось, что всѣ его странствованія ограничивались только европейскимъ континентомъ, и теперь въ первый разъ приходилось мнѣ слышать, что онъ далеко углублялся и въ другія части свѣта.
Неожиданное обстоятельство, совсѣмъ другаго рода, прервало нить моихъ размышленій о похожденіяхъ мистера Рочестера. Мистеръ Месонъ, продолжавшій дрожать въ своемъ тепломъ сюртукѣ, попросилъ, чтобъ принесли новыхъ углей въ каминъ, такъ -- какъ прежній огонь уже перегорѣлъ и началъ покрываться пепломъ. Лакей, исполнившій это приказаніе, остановился, при выходѣ изъ гостиной, подлѣ стула мистера Бетона и сказалъ что-то тихимъ голосомъ. Я могла только разслышать:-- "старуха... довольно безобразная... безпокойная".
-- Скажи, что ее вытолкаютъ въ шею, если она не вздумаетъ убраться по доброй волѣ, проговорилъ уѣздный судья.
-- Нѣтъ... погодите! возразилъ полковникъ Дентъ.-- Вы напрасно хотите её прогнать, мистеръ Бетонъ: въ этомъ дѣлѣ мы не судьи. Надобно посовѣтоваться съ дамами.