-- Почему же?
-- Да такъ... Вы ничего не кушаете, миссъ Эйръ: что съ вами?
-- Ничего, благодарю васъ. Я ужасно хочу пить: потрудитесь налить мнѣ еще чашку.
Мнѣ хотѣлось опять воротиться къ вѣроятнымъ предположеніямъ о возможности брака между мистеромъ Рочестеромъ и прекрасной Бланкой; но тутъ пришла Адель, и разговоръ перешелъ на другіе предметы.
Оставшись одна въ своей комнатѣ, я обдумала полученное извѣстіе со всѣхъ сторонъ, заглянула въ свое сердце, подвергла строгому изслѣдованію свои мысли и чувства, и старалась, изъ мрачной пустыни фантастическихъ мечтаніи, созданныхъ разстроеннымъ воображеніемъ, возвратиться опять на безопасную дорогу здраваго смысла.
Я призвала себя на судъ собственной совѣсти: память, явившись свидѣтельницею, представила въ стройномъ порядкѣ надежды, желанія, чувства, заносчивыя мечты, которыя лелѣяла я въ своей душѣ не далѣе какъ въ прошлую ночь; выступилъ впередъ разсудокъ, и выслушавъ рядъ взведенныхъ обвиненій, объявилъ свой приговоръ:
-- "Дженни Эйръ -- глупая дѣвчонка, никогда не дышала здоровымъ воздухомъ дѣйствительной жизни. Безсмысленная, фантастическая идіотка, она увлеклась химерическими бреднями и съ жадностью пила, какъ нектаръ, отраву заблужденія.
-- "И ты считала себя любимицею мистера Рочестера? Приписывала себѣ способность нравиться ему? Хотѣла имѣть на него вліяніе своимъ умомъ и сердцемъ? фи! твоя глупость отвратительна до омерзенія! И ты позволила себѣ увлечься комплиментами, знатнаго джентльмена, человѣка богатаго, свѣтскаго, изъ аристократической фамиліи, комплиментами, которые онъ случайно бросилъ бѣдной гувернанткѣ, поставленной отъ него въ полной зависимости, почти такъ же, какъ его служанки? Глупая, безсмысленная дѣвчонка! Какими судьбами осмѣлилась ты питать всѣ этй съумасбродныя надежды? Неужели самолюбіе могло ослѣпить тебя до такой степени? Зачѣмъ и для-чего, съ такимъ безотчетнымъ удовольствіемъ, ты возобновила сегодня въ своемъ воображеніи кратковременную сцену прошлой ночи? Стыдись и закрой, свое лицо. Онъ сказалъ что-то въ похвалу твоимъ глазамъ: не такъ ли? Раскрои же свои тусклые вѣки, всмотрись внимательнѣе въ свою несчастную физіономію, и ты увидишь, что нѣтъ и не можетъ быть искреннихъ похвалъ для тебя. Безумно питать въ своемъ сердцѣ тайную любовь: нераздѣленная и неузнанная, она сожжетъ своимъ пламенемъ слабую натуру: открытая и раздѣляемая Предметомъ страсти, она, какъ блуждающій огонь, заведетъ обоихъ въ грязныя пустыни, откуда нѣтъ никакого исхода.
-- "Выслушай же свой приговоръ, Дженни Эйръ: завтра поутру поставь передъ собою зеркало и нарисуй мѣломъ свой собственный образъ съ возможною вѣрностью, не скрывая никакихъ недостатковъ, не опускай ни одной, сколько-нибудь, грубой черты, чтобы придать себѣ правильную форму. Подъ этимъ рисункомъ подпиши: "портретъ гувернантки, безродной, бѣдной, безпріютной".
-- "Потомъ, возьми кусокъ гладкой слоновой кости, сохранившейся въ твоемъ рисовальномъ портфёлѣ; возьми палитру, разведи и перемѣшай самыя свѣжія и чистыя краски; выбери лучшія кисти изъ верблюжьихъ волосъ; сдѣлай очеркъ самаго правильнаго лица, какое-только можешь вообразить и, не робѣя, придай ему колоритъ, по возможности похожій на Бланку Ингремъ въ томъ видѣ, какъ описала ее мистриссъ Ферфаксъ. Припомни ея чорные локоны, восточные глаза, величественныя и стройныя черты, греческій носъ, римскую грудь, и пусть это будетъ моделью воображаемой супруги мистера Рочестера. Не забудь выставить во всей могущественной красотѣ круглыя плеча ослѣпительной бѣлизны и нѣжныя руки, украшенныя золотыми браслетами и алмазными кольцами; вѣрно обрисуй ея платье, бѣлое какъ снѣгъ, воздушныя кружева и золотую цѣпъ вокругъ роскошной шеи. Подъ этимъ портретомъ подпиши: "Бланка, совершеннѣйшая леди высшаго аристократическаго круга".