Онъ былъ изумленъ, и, казалось, вовсе не помнилъ своихъ распоряженій.
-- Какъ! вскричалъ онъ:-- не-уже-ли вы хотите меня оставить?
-- Вамъ самимъ угодно было, чтобъ я ушла въ свою комнату.
-- Но вы идете не прощаясь, не обнаруживая никакихъ правь на мою благодарность и не сказавъ мнѣ дружескаго слова! Какъ? вы спасли мою жизнь, освободили меня отъ ужасной, неминуемой пытки, и вы уходите такъ, какъ-будто мы едва знакомы другъ въ другомъ! Дайте мнѣ по-крайней-мѣрѣ вашу руку.
И, говоря это, онъ взялъ мои обѣ руки.
-- Вы спасли мнѣ жизнь: я имѣю удовольствіе признавать за собою огромный долгъ въ-отношеніи къ вамъ. Больше я ничего не скажу. Характеръ должника самъ-по-себѣ, въ какомъ бы то ни было случаѣ, не можетъ быть слишкомъ-пріятенъ; но быть вашимъ должникомъ -- совсѣмъ другое дѣло: я чувствую, Дженни, что ваши благодѣянія не будутъ для меня бременемъ.
Онъ остановился и посмотрѣлъ на меня: слова еще скользили и трепетали на его устахъ, но голосъ не былъ слышенъ.
-- Прощаііте, мистеръ Рочестеръ. въ этомъ случаѣ нѣтъ никакого долга, никакихъ благодѣяній и никакого бремени. Все случилось очень-просто, и безъ всякихъ пожертвованій съ моей стороны.
-- Я предчувствовалъ, продолжалъ онъ:-- что вы современемъ сдѣлаетесь моею благодѣтельницею; когда и какимъ-образомъ, этого я не зналъ... не могъ знать... но я видѣлъ это по вашимъ глазамъ еще въ первое свиданье съ вами: ихъ выраженіе и улыбка распространили необыкновенный восторгъ въ глубинѣ моей души... и я чувствовалъ неизмѣримое наслажденіе. Нѣтъ, эта встрѣча съ вами на пути жизни -- не случайная встрѣча. Говорятъ о врожденной симпатіи между людьми, и не разъ я слышалъ о добрыхъ геніяхъ, ниспосылаемыхъ судьбою въ критическихъ случаяхъ жизни... Да, миссъ Дженни, есть зародышъ истины даже въ фантастической баснѣ. Прощайте, моя добрая, незабвенная спасительница!
Какая-то странная энергія была въ его голосѣ, и странный огонь былъ въ его глазахъ.