— Никогда! — воскликнул он. — Когда Фал Сивас умрет — с ним умрут и его тайны. Пока он жив, они делают его самым могущественным человеком Вселенной. Даже Джон Картер, Владыка Барсума, должен будет склониться перед Фал Сивасом.
— А эти бедняги останутся здесь на всю жизнь?
— Они должны быть счастливы. Разве не счастье — посвятить себя служению величайшему достижению человечества?
— Нет ничего лучше свободы, Фал Сивас! — сказал я.
— Держи при себе свою глупую чувствительность! — выпалил он. — В доме Фал Сиваса для нее нет места. Если ты хочешь быть нужным мне, думай только о цели, забыв средства, которыми она достигается.
Я понял, что ничего не добьюсь, противореча ему, поэтому лишь пожал плечами.
— Ты, разумеется, прав, Фал Сивас, — согласился я.
— Так-то лучше, — сказал он.
Он подозвал мастера, и мы объяснили, какие изменения следует внести в двигатель. Когда мы вышли, Фал Сивас вздохнул:
— Ах, если бы я мог производить механический мозг во множестве. Я убрал бы этих глупых людей. Один мозг в каждой комнате выполнял бы все операции, которыми сейчас заняты десять-пятнадцать человек, и выполнял бы их гораздо лучше.