— Стекло еще горячее? — спросил голос из внешней комнаты.
— Очень, — ответил я, ухитрившись, наконец, зажечь фитиль и надеть стекло. — Входите.
Я остался сидеть на краю постели, но держал дверь под прицелом своего пистолета.
Снова послышалось звяканье металла, а затем в круг света от моей лампе вступил мужчина и остановился у входа. Это был высокий человек в возрасте между тридцатью и тридцатью пятью годами, с серыми глазами и черными волосами. Он был обнажен, если не считать кожаных ремней, поддерживающих оружие неземного образца — короткий и длинный мечи, кинжал и пистолет. Но глаза мои не нуждались в разглядывании деталей, я узнал его. Отбросив в сторону пистолет, я вскочил на ноги.
— Джон Картер! — воскликнул я.
— И никто иной, — ответил он со своей незабываемой улыбкой. Мы пожали друг другу руки.
— Вы не очень изменились, — сказал он.
— А вы совсем не изменились, — ответил я.
Он вздохнул и снова улыбнулся.
— Один бог знает, сколько мне лет. Я не могу вспомнить детство. Не могу припомнить, чтобы я выглядел иначе, чем выгляжу сейчас. Но идемте, — добавил он. — Вы не должны стоять босиком. Забирайтесь обратно в постель. Аризонские ночи не очень теплы.