Блюдо в чашке оказалось смесью овощей, фруктов и мяса. Утолив жажду и принимаясь за еду, я наблюдал за своим товарищем. Вначале он играл с птицей в клетке. Он просовывал сквозь решетку пальцы, отчего птица хлопала крыльями, кричала резким голосом и старалась схватить его палец клювом. Ей это не удавалось, мой сокамерник успевал вовремя отдернуть руку. Казалось, он получал большое удовольствие.
Наконец он открыл дверцу клетки и выпустил пленницу. Птица немедленно полетела по комнате, ища выхода, но решетка на окнах была слишком частой. Мой товарищ принялся охотиться за ней, как во всем мире кошки охотятся за добычей. Когда птица взлетала, он крался за ней; приблизившись, прыгал на нее. Некоторое время ей удавалось спасаться, но, наконец, он прижал ее к полу, немного оглушив.
Потом он снова начал играть. Время от времени он бродил по комнате, делая вид, что не замечает ее, потом снова как бы обнаруживал ее и прыгал.
Наконец, с яростным кашляющим ревом, напоминающим рев льва, он прыгнул и одним движением мощных челюстей оторвал ей голову. Прижав шею птицы к верхнему рту, он принялся пить ее кровь. Это было не очень приятное зрелище. Выпив кровь, он начал рвать добычу нижними челюстями, при этом он рычал, как лев.
Я медленно закончил есть, в то время как мой товарищ рвал свою добычу и глотал большими кусками. Съев все до кусочка, он подошел к скамье и осушил кувшин с водой. Пил он верхним ртом. Все это время он не обращал внимания на меня. Затем, лениво мурлыча, он подошел к груде шкур на полу, лег на них и уснул.
18. ПРИГОВОРЕНЫ К СМЕРТИ
Молодость легко приспосабливается к новым условиям и легко обучается, и хотя лишь создатель знает, сколько мне лет, я все еще сохраняю это свойство.
Монотонность дней была использована для изучения языка моего товарища и не подавляла меня так сильно. Никогда не забуду того радостного ощущения, когда я понял, что теперь мой товарищ по заключению и я можем общаться, обмениваясь мыслями. Еще раньше мы узнали имена друг друга. Его звали Умка. В первый же день, когда я обнаружил, что могу свободно разговаривать с ним, я спросил, кто нас похитил.
— Тариды, — ответил он.
— Кто они? — спросил я. — Как они выглядят? Почему мы их никогда не видим?