— Тогда будем надеяться, что оно само не может мыслить.
— Это, конечно, невозможно, — сказал Джат Ор.
— Не знаю, — ответила Занда. — Фал Сивас работал над нею. Но я не знаю, удалось ли ему выработать у мозга способность мыслить самостоятельно. Я знаю даже, что он надеялся наделить это ужасное изобретение способностью говорить.
— Почему ты называешь его ужасным? — спросил Джат Ор.
— Потому что оно бесчеловечно и неестественно, — ответила девушка. — Ничего хорошего нельзя ожидать от Фал Сиваса. То, что вы видите, создано ненавистью и алчностью. Оно должно было удовлетворить эти страсти Фал Сиваса. Никакие благородные мысли или возвышенные чувства не двигали его создателем, и, значит, оно не сможет их порождать, даже если будет мыслить самостоятельно.
— Но наша цель возвышенная и благородная, Занда, — напомнил я, — и если мозг служит нам, он служит добру.
— Все равно я боюсь его, — возразила девушка. — Я даже ненавижу его, потому что он напоминает мне о Фал Сивасе.
— Надеюсь, мозг не задумается над этими искренними признаниями, — заметил Джат Ор.
Занда зажала рот рукой, в ее широко раскрытых глазах застыл ужас.
— Я не подумала об этом, — прошептала она. — Возможно, в эту минуту он уже строит планы мести.