Онъ въ мрачномъ отчаяніи возвратился къ Джиневрѣ; между тѣмъ какъ честный подрядчикъ и нѣсколько сосѣдей собирали все, что могло облегчить нищету ихъ, о которой до той поры никто не зналъ; ибо супруги, по какому то чувству гордости тщательно скрывали ее отъ всѣхъ. Луиджи бросилъ золото на полъ и стоялъ на колѣняхъ, у изголовья постели, на которой лежала Джиневра.
-- "Батюшка!" воскликнула она въ бреду своемъ: "не оставьте Луиджи и сына моего..."
"О! успокойся, мой ангелъ!" вскричалъ Луиджи, покрывая лице ея поцѣлуями: "прекрасные дни еще ожидаютъ насъ."
Звукъ его голоса и ласки нѣсколько успокоили Джиневру.
-- "О! мой Людовикъ!"-- возразила она, посмотрѣвъ на него съ необыкновеннымъ вниманіемъ -- "выслушай, что я скажу тебѣ. Я чувствую, что близокъ конецъ мой: но это очень естественно! Я перенесла слиткомъ много страданій: притомъ же -- за блаженство, которымъ я наслаждалась, можно было заплатить одною только смертію!-- Да, мой Луиджи, утѣшься!-- Я была такъ счастлива... что еслибъ снова начала жизнь свою, то не отказалась бы отъ нашей участи! Я жестокая мать: ибо о тебѣ жалѣю болѣе, чѣмъ о моемъ сынѣ"..
--"Сынъ мои!.." прибавила она глухимъ голосомъ. Двѣ слезы выкатились изъ умирающихъ глазъ ея и она снова начала прижимать къ грудй своей холодный трупъ, который тщетно старалась согрѣть.
-- "Отдай волосы мои отцу моему, въ память его Джиневры" -- продолжала она -- "скажи ему, что я никогда не обвиняла его..."
Голова ея склонилась на грудь Луиджи.
"Нѣтъ! ты не можешь умереть!" вскричалъ онъ: "сей часъ придетъ докторъ.. у насъ есть хлѣбъ!...Отецъ проститъ тебя. Счастіе снова намъ улыбается. Останься, ангелъ благости!.."
Но ея сердце, исполненное вѣрности и любви, переставало уже биться: Джиневра все еще обращала взоры на своего возлюбленнаго, но почти ничего уже не ощущала. Смутныя картины представлялись ея воображенію, которое начинало терять всѣ воспоминанія о земномъ; однакожъ она чувствовала, что Луиджи былъ подлѣ ней: ибо все съ большею силою жала охладѣвшую руку его. Казалось, что она хочетъ удержаться на краю пропасти, въ которую страшится низвергнуться.