Наконецъ послѣ нѣкоторыхъ вопросовъ, на которые супруги отвѣчали, послѣ нѣкоторыхъ словъ, которыя проворчалъ про себя Меръ, Луиджи и Джиневра подписали свои имена, и были соединены. Они со стыдомъ, подобно преступникамъ, прошли, потупивъ головы, между двухъ рядовъ веселыхъ родственниковъ, къ которымъ они не принадлежали и которые уже негодовали на замедленіе, причиняемое имъ сей свадьбой, по наружности столь печальной.
Когда Джиневра увидѣла себя на дворѣ и подъ открытымъ небомъ, то вздохъ вырвался изъ груди ея. Она походила на освобожденную затворницу.
-- "O! вся жизнь моя, жизнь, исполненная любви и попеченій, достаточна ли будетъ, чтобъ вознаградить мою Джиневру за твердость и нѣжность ея!"--
Сіи слова, сопровождаемыя слезами, и участіе, заставили Джиневру позабыть всѣ свои мученія; ибо она жестоко мучилась бракосочетаніемъ, которое ея родители не соглашались утвердить.
"Для чего люди безпрестанно полагаютъ между нами преграды?".. сказала она съ простотою чувства, которая очаровала бѣднаго Луиджи.
Счастіе облегчило супруговъ; они невидали ни неба, ни земли, ни домовъ и, казалось, на крыльяхъ летѣли въ церковь.
Наконецъ они пришли въ небольшую темную часовню и старый, угрюмый священникъ ігредъ скуднымъ алтаремъ благословилъ бракъ ихъ.
Здѣсь, также какъ у Мера, были они окружены двумя свадьбами, которыя преслѣдовали ихъ своимъ блескомъ. Въ церкви, наполненной друзьями и родственниками, раздавался шумъ экипажей, говоръ церковнослужителей, швейцаровъ, священниковъ. Алтарь блисталъ всей церковной роскошью. Повсюду видны были цвѣты, куренія, горящія свѣчи, бархатныя шитыя золотомъ подушки; даже вѣнки изъ померанцовыхъ цвѣтовъ, украшавшіе изваяніе Богоматерні были возобновлены. Казалось, что самъ Всевышній участвуетъ въ радости этого дня.
Когда надобно было держать надъ головами Луиджи и Джиневры символъ вѣчнаго ихъ соединенія, покровъ изъ бѣлаго атласа, мягкій, блестящій, легкій для однихъ, свинцовый по большей части для другихъ; то священникъ искалъ глазами молодыхъ людей, которые всегда съ радостью исполняютъ этотъ Аолгъу но тщетно; ихъ надобно было замѣнить квартермистромъ и однимъ изъ пѣвчихъ.
Священникъ наскоро прочелъ супругамъ наставленіе объ опасностяхъ жизни, объ обязанностяхъ ихъ въ разсужденіи дѣтей, при чемъ съ укоризной намекнулъ стороною объ отсутствіи родителей Джиневры, потомъ соединивъ ихъ предъ Богомъ, такъ какъ Меръ соединилъ ихъ предъ закономъ, поспѣшилъ окончишь службу и удалился.