-- Я ничего не составляю для васъ,-- сказалъ онъ взволновашимъ голосомъ, съ глазами, затуманившимися отъ слезъ.
Развѣ мы не должны быть чужими другъ другу?-- отвѣчала маркиза.-- У каждаго изъ насъ есть своя искренняя привязанность...
-- Ахъ!-- быстро возразилъ Калистъ,-- я любилъ Камиль, но не люблю ужь больше.
-- А что же вы дѣлаете каждый день, цѣлое утро?-- спросила она съ ядовитой улыбкой,-- Я не могу повѣрить, чтобы, несмотря на свою страсть къ табаку, Камиль предпочитала сигару вамъ, и, что вы, несмотря на ваше поклоненіе женщинамъ-авторамъ, проводили бы четыре часа за чтеніемъ женскихъ романовъ.
-- Вы знаете?..-- воскликнулъ наивный бретонецъ, все лицо котораго сіяло отъ счастья, что онъ видитъ свой кумиръ.
-- Калистъ,-- порывисто воскликнула Камиль, внезапно показываясь передъ ними; она прервала его слова, схватила за руку и увлекла на нѣсколько шаговъ дальше;-- Калистъ, это-ли вы мнѣ обѣщали?
Маркиза могла разслышать упрекъ мадемуазель де-Тушъ, которая увела Калиста, продолжая бранить его; она была поражена признаньемъ Калиста и ничего не понимала изъ того, что дѣлалось вокругъ нея. Г-жа де-Рошефильдъ не была такъ умна, какъ Клодъ Виньонъ. Ужасная и вмѣстѣ высокая роль, которую играла здѣсь Камиль, относится къ разряду тѣхъ постыдныхъ, хотя и великихъ дѣяній, которыя женщина допускаетъ только въ самомъ крайнемъ случаѣ.
Это предѣлъ, гдѣ разбиваются ихъ сердца, гдѣ замолкаютъ женскія чувства; здѣсь начинается для нихъ самоотреченіе, которое низводитъ ихъ въ преисподнюю или возноситъ на небо.
Во время завтрака, къ которому былъ приглашенъ Калистъ, маркиза, чувства которой отличались горделивостью и благородствомъ, уже справилась съ собой и постаралась вырвать изъ своего сердца зачатки любви. Она съ Калистомъ обращалась уже не холодно и не жестко, а безразлично-ласково, что повергло его въ отчаяніе. Фелиситэ завела разговоръ о томъ, чтобы устроить послѣзавтра экскурсію въ оригинальную мѣстность, лежащую между Тушемъ, Круазигомъ и мѣстечкомъ Батцъ. Она просила Калиста употребить завтрашній день на то, чтобы достать лодку и матросовъ, на случай прогулки по морю. Она беретъ на себя провизію, лошадей, однимъ словомъ, все, что нужно было имѣть подъ рукой, чтобы не испытывать усталости. Беатриса отказалась на отрѣзъ, сказавъ, что она не можетъ разъѣзжать такимъ образомъ по окрестностямъ. Лицо Калиста, выражавшее живую радость, сразу точно подернулось облакомъ.
-- А чего вы боитесь, милая моя?-- спросила Камиль.