-- Дорогие друзья! Я знаю вашу храбрость, мужество и бесстрашие, и уверен, что ваши сердца, все, как одно, будут биться ненавистью к нашим подлым врагам...
В этом месте я счел удобным перебить его:
-- Не будете ли вы так добры указать, кого именно наши сердца должны ненавидеть?
-- О, черт возьми, -- конечно, врага!
-- Я был бы счастлив, если бы вы указали -- кого именно? Представьте себе, что сердце мое ошибочно преисполнится ненавистью к итальянцу или англичанину, а они, как раз, считаются нашими закадычными друзьями.
Заметив его грозный взгляд, я робко добавил:
-- Я ненавижу... уверяю же вас -- очень, чрезвычайно -- ненавижу. Но мне только очень хотелось бы знать -- кого? С кем у нас война, господин сержант?
-- Вот что...-- сказал сурово сержант. -- Солдат, который рассуждает, -- никуда не годится. Это машина, которая испортилась. Исправим же эту испорченную машину -- на две недели на гауптвахту!..
Машина поступила в ремонт в тот же день. Но через восемь дней меня уже освободили, так как нашу часть должны были отправлять на театр военных действий.
Нами набили несколько сот вагонов, и мы тронулись, оглашая воздух беспрерывными криками ура.