Пылинкина. Да ведь и не мне же! Сплошная тоска зеленая: соберется десяток кретинов и начнут разговор, словно клещами хомут натягивают: "Бываете ли вы в опере, слушали ли последнюю лекцию, видели ли босоножку?" [В начале XX в. На эстрадах России проходили выступления танцовщиц, отказавшихся от балетных костюмов и обуви; одной из основоположниц новой школы танца были Айседора Дункан (1878-1927); ее последовательниц иронически называли босоножками.]... Выпьют весь чай, слопают все печенье, потом станут на задние лапы и расползутся по своим берлогам. (С ненавистью.) Так бы и трахнула по голове!
Пылинкин. Потому что ты, глупая женщина, выдумала эти четверги устраивать по четвергам...
Пылинкина. А что же нужно?
Пылинкин. Назначила бы четверги в воскресенье. Все ходят в этот день в театр -- никто бы и не притёпался.
Пылинкина. Ты научишь... Кто же четверги по воскресеньям устраивает? В крайнем случае, во вторник бы можно.
Пылинкин. От этого не легче -- вторник или четверг. Все равно придут и опять, как в прошлый раз, -- всю бутылку коньяку высосут.
Пылинкина. А ты не покупай...
Пылинкин. Это неудобно... А мы знаешь что лучше сделаем? (Задумывается.)
Пылинкина. Ну?
Пылинкин. Возьмем пустую бутылку из-под коньяку, нальем чаем, горничная вынесет ее на подносе и как будто нечаянно споткнется. Бутылка упадет и разобьется. Все и будут видеть, что коньяк-то был, да только несчастье случилось.