Дурной зуав

Кузнец Лори из Септ-Мари-о-Мин был в этот вечер не в духе.
Обыкновенно, после заката солнца, как только тушили огонь в кузнице, он садился на скамейку перед домом, чтобы насладиться покоем после тяжелого дневного труда. При этом он выпивал со своими подмастерьями холодное пиво, следя за рабочими, выходящими из фабрики. Но в этот вечер он оставался в кузнице до той самой минуты, пока его не позвали к ужину, да и сел-то он за стол как бы нехотя. Старая Лори думала, посматривая на своего мужа:
-- Что с ним случилось? Уж не получил ли он дурных известий из полка, которые скрывает от меня? Уж не болен ли наш старший?
Но она не смела ни о чем расспрашивать и только усмиряла трех маленьких мальчуганов с белокурыми полосами цвета спелой ржи, которые смеялись за столом, уписывая салат из редьки со сметаной.
Наконец кузнец сердито отодвинул от себя тарелку.
-- Ах, бездельники! Ах, негодяи!
-- О ком это ты, Лори?
Он разразился целым потоком слов:
-- Я говорил с пятью или шестью негодяями, которые с утра расхаживают но городу в мундирах французских солдат под руку с баварцами... Это одни из тех, которые... как это называется?.. высказывались за прусское подданство... Стыдно признаться, что каждый день всё прибавляется этих изменников. Чем только опоили их?
Мать пыталась защищать их.
-- В этом не совсем виноваты эти дети. Алжир, куда их посылают, так, далек. Там они страдают тоской но родине, легко поддаются искушению возвратиться домой и бросают тяжелую солдатскую жизнь.
Лори застучал кулаком по столу.